11e869d7     

Маршак Самуил - Роберту Бернсу 200 Лет (О Бернсе)



Самуил Яковлевич Маршак
Роберту Бернсу 200 лет
Минуло двести лет со дня рождения Бернса, но многие из его строк звучат
так, будто написаны в наше время.
О мире и братстве между народами говорил он и в торжественных стихах:
Пусть золотой настанет век
И рабство в бездну канет,
И человеку человек
Навеки братом станет {1}, -
и в стихах шутливых, полных здорового народного юмора:
Я славлю мира торжество, Довольство и достаток. Создать приятней
одного,
Чем истребить десяток! {2}
У нас в стране Бернс обрел как бы вторую родину. Переводить его начали
более ста лет тому назад.
Томик его стихов лежал на столе у величайшего нашего поэта - Пушкина и
до сих пор хранится в пушкинской квартире-музее. Четыре строчки из
стихотворения Бернса, послужившие эпиграфом к "Абидосской невесте" Байрона,
перевел другой великий русский поэт - Лермонтов.
Известно, что поэт Некрасов, не знавший языка, на котором писал Бернс,
просил Тургенева сделать для него подстрочный перевод песен шотландского
барда, чтобы дать ему возможность перевести их стихами.
И все же первым переводчиком, по-настоящему познакомившим русского
читателя с Бернсом, надо считать поэта-подвижника, сосланного царским
правительством в Сибирь на каторгу, - М. Л. Михайлова.
Это он впервые подарил своим соотечественникам переводы таких
знаменитых стихов, как "Джон Ячменное Зерно", "Полевой мыши", "Горной
маргаритке", "Джон Андерсон" и др.
И все же только после революции поэзия великого шотландца была оценена
по достоинству в нашей стране. Его стали переводить не только на русский, но
и на языки многих народов Советского Союза.
Немало стихов Бернса положено на музыку нашими лучшими композиторами -
Шостаковичем, Свиридовым, Кабалевским, Хренниковым {3}.
Гравюры к его "Балладам и песням" сделаны таким замечательным русским
художником, как В. А. Фаворский {4}.
Я счастлив, что на мою долю выпала честь дать моим современникам и
соотечественникам наиболее полное собрание переводов из Бернса. Более
двадцати лет посвятил я этому труду и до сих пор еще считаю свою задачу
незавершенной.
Русский читатель знает и любит "Тэма О'Шентера" и "Веселых нищих",
"Двух собак" и множество лирических стихотворений, послании и эпиграмм, -
однако все это еще не исчерпывает сокровищницы, оставленной миру Робертом
Бернсом.
Много чудесных часов и дней провел я за этой работой, но побывать на
родине великого поэта Шотландии довелось мне только недавно - всего три года
тому назад.
Я увидел крытый соломой дом, где он родился, поля, по которым он ходил
за плугом, полноводную реку Нит, на зеленом берегу которой сочинял он своего
бессмертного "Тэма О'Шентера".
Побывал я и в гостинице "Глоб" в Дамфризе, где на стекле поэт вырезал
алмазом только что сочиненные им стихи, и в таверне - "Пузи Нэнси", где пили
и пели когдато "Веселые нищие".
Возлагая венок у подножия памятника в городе Эйр, я смотрел на статую,
изображающую стройного молодого человека со сложенными на груди руками, и
думал о том, как много потрудились эти руки при жизни.
Мне приходили на память строки, посвященные Берисом своему собрату по
поэзии Фергюссону, погибшему от нужды и лишений в ранней молодости:
Зачем певец, лишенный в жизни места,
Так чувствует всю прелесть этой жизни?
А на другой день, выступая на большом собрании в память великого барда,
я сказал, что, может быть, никогда бы не попал в Шотландию, если бы меня не
привели туда тропинки, идущие через поэзию Бернса.
И когда я высказал пожелание, чтобы на



Назад